Содержание
Выпуск № 41 апрель 2026
S&P Global выпустила свой ежегодный флагманский отчет «Топ-10 трендов в области устойчивого развития». Цель – помочь участникам рынка сформировать эффективную стратегию и оценить риски при принятии решений. Согласно исследованию, в 2026 году стейкхолдеры будут вынуждены балансировать между краткосрочными приоритетами, такими как энергетическая безопасность, доступность энергии, и долгосрочными реалиями, основные из которых – изменение климата и утрата биоразнообразия. Среди прочих трендов S&P выделяет конец эпохи глобального сотрудничества, которое уступит место фрагментации и мультирегионализму. Авторы исследования считают очевидным, что цель в 1,5 °C недостижима. Фокус смещается с предотвращения изменений климата на адаптацию к ним. Искусственный интеллект рассматривается двояко. С одной стороны, это инструмент эффективности, с другой – огромный потребитель энергии и воды, который обостряет дефицит ресурсов. Старение населения создает дефицит рабочей силы, который не может полностью компенсироваться за счет новых технологий.
1. Геополитическая фрагментация
Мир движется ко всё более фрагментированному, мультирегиональному подходу в области устойчивого развития, поскольку крупнейшие экономики мира придерживаются различных подходов к вопросам энергетики и климата.
Раскол лидеров. США и Китай идут разными путями. США делают ставку на максимизацию продажи ископаемого топлива и вышли из Парижского соглашения по климату. Китай, оставаясь крупнейшим загрязнителем, внедрил жесткие цели по снижению выбросов.
Энергетическая зависимость. Импортерам приходится выбирать – зависеть от непредсказуемых тарифов США или от контролируемых Китаем поставок солнечных панелей и редкоземельных металлов.
Рост ВИЭ. Несмотря на ожидания, что ископаемое топливо останется значительной частью общего мирового спроса на первичную энергию в ближайшие десятилетия, солнечная и ветровая энергетика растут гораздо быстрее ископаемого топлива (более 17 % роста в 2026 году против менее 1 % у ископаемого топлива).
Глобальная картина становится всё более сложной из-за продолжающихся геополитических конфликтов, быстрого развития ИИ и старения мирового населения.
Даже в условиях такого широкого глобального расхождения в торговой, энергетической и климатической политике многие регионы мира будут продолжать идти собственным путем, продвигая свои приоритеты в области климата, природы и устойчивого развития.
2. Неизбежная адаптация к изменению климата
Растет понимание того, что мир превысит целевой показатель Парижского соглашения по ограничению глобального потепления на 1,5 ℃. В ответ правительства и компании всё больше приоритизируют усилия по адаптации и устойчивости, чтобы подготовиться к реальности «теплеющего» мира.
Рост катастроф. Глобальные экономические потери от стихийных бедствий, согласно данным Munich Re, достигли 320 миллиардов долларов в 2024 году, превысив исторические средние значения. К 2030 году количество стихийных бедствий в мире может вырасти на 40 % по сравнению с 2015 годом, согласно данным Организации Объединенных Наций.
Адаптация и устойчивость могут предоставить значительные возможности для инвестиций. По данным Сингапурского суверенного фонда благосостояния GIC, к 2050 году инвестиции составят 9 трлн долларов.
Отставание бизнеса. Согласно глобальной оценке корпоративной устойчивости S&P, в 2025 году только 42 % компаний имеют планы по адаптации. Лучше всего подготовлены компании в сфере ЖКХ и строительства, хуже – в сфере здравоохранения и финансов.
Смена риторики. В попытке избежать политизации при обсуждении инвестиций в адаптацию и устойчивость компании и правительства будут делать акцент на таких словах, как «инфраструктура» и «безопасность».
3. Энергетическая дилемма
Энергетические системы разрываются между необходимостью наращивать мощности и сохранять экологичность.
Фактор ИИ. Бум искусственного интеллекта создает колоссальную нагрузку на сети. Потребление электроэнергии в центрах обработки данных может превысить 2 200 ТВт·ч к 2030 году (на 260 % больше по сравнению с показателями 2025 года), что сопоставимо с потреблением электроэнергии в Индии.
Замедление объемов производства солнечной энергии. В 2026 году впервые темпы ввода новых солнечных мощностей снизятся из-за резкого замедления темпов роста в Китае. Рынок начнет консолидироваться.
Водород и устойчивое топливо. Китай станет мировым лидером по экспорту зеленого водорода. К 2026 производство мирового объема экологического авиационного топлива вырастет на треть, но рынок останется небольшим.
Электромобили. Китай достигнет ценового паритета с автомобилями внутреннего сгорания и снизит экспортные цены. Внедрение электромобилей в Европе возрождается, в то время как США сталкиваются с трудностями в связи с прекращением федеральных субсидий.
4. Парадокс технологий ИИ
Быстрое расширение дата-центров, управляемых ИИ, создает давление на энергоснабжение, выбросы и доступность воды, привлекая всё большее внимание общественности.
Рост потребления ресурсов. Потребление дата-центрами энергии и воды для их охлаждения, по прогнозам, почти удвоится в период с 2024 по 2030 год.
Угроза устойчивым целям. Для покрытия дефицита энергии для ИИ компании могут быть вынуждены вновь запускать угольные и газовые станции, приостанавливая планы по их выводу из эксплуатации.
Водный кризис. Необходимость охлаждения серверов обострит нехватку воды в долгосрочной перспективе, особенно в регионах с повышенным уровнем стресса (например, в Калифорнии, Аризоне и Колорадо).
Сопротивление общественности. Локальное противодействие дата-центрам растет по мере усиления роста цен на электроэнергию, по мере нехватки воды и сокращения рабочих мест.
5. Вода – новый стратегический ресурс
Вода становится всё более заметной темой в разговорах об устойчивом развитии. Ожидается, что вопросы водных ресурсов станут более актуальными для компаний как с точки зрения управления рисками, так и с точки зрения инвестиционных возможностей.
Экономические риски. По прогнозам, по мере усиления изменения климата во многих регионах будут усиливаться засухи, наводнения и водный стресс. Компании из списка S&P Global 1200 могут столкнуться с тем, что совокупные ежегодные затраты на физические климатические риски достигнут 1,2 трлн долларов к 2050 году. Водный стресс, как прогнозируется, станет вторым по величине (после экстремальной жары) фактором этих затрат, которые могут достигнуть 265 млрд долларов.
Конкуренция. Сельское хозяйство, промышленность и дата-центры будут бороться за одни и те же источники воды, особенно в местах ограниченных водных ресурсов.
География риска. 43 % существующих дата-центров, согласно данным S&P Global, уже расположены в регионах с высоким водным стрессом.
Финансы. Ожидается развитие новых финансовых инструментов, специально направленных на решение водных проблем.
6. Уязвимость цепочек поставок
Безопасность важнее устойчивости. Из-за торговых войн вопросы «экологичности» в цепочках поставок смещают фокус на «стабильность».
Критические ресурсы. Цепочки поставок для технологического сектора и энергетического перехода будут оказывать ключевое влияние на геополитику в 2026 году. Доступ к критическим минералам, таким как медь, литий и редкоземельные элементы, вероятно, станет ключевым элементом торговой дипломатии, а их добыча и переработка будут двигателем глобальных инвестиций.
Влияние СВАМ. Глобальный анализ S&P показывает, что дополнительные расходы на импорт товаров в связи с введением нового регулирования составят не менее 15 миллиардов долларов. Это может привести к изменению цепочек поставок, побуждая импортеров из ЕС переходить на поставщиков с меньшим углеродным следом.
Климатические угрозы. Цепочки поставок остаются уязвимыми перед климатическими катастрофами, особенно в регионах с низкими инвестициями в адаптацию и устойчивость.
7. Цена утраты природы и биоразнообразия
Экономический ущерб. Деградация экосистем снижает потенциал роста экономики. Поскольку количество земель, пригодных для хозяйственной деятельности, сокращается, снижается способность природы предоставлять экосистемные услуги – ресурсы для заготовки древесины, грунтовую или пресную воду для питья и орошения, животные или растительные волокна для производства тканей или удобрений. Природа теряет способность борьбы с эрозией, способность защиты от штормов и наводнений, что создает препятствия для экономического роста.
Регулирование. Новое регулирование ЕС в области обезлесения начнет полноценно работать для крупных компаний в конце 2026 года. Правила требуют, чтобы предприятия, продающие сельскохозяйственную продукцию в ЕС или через его территорию, демонстрировали, что продукция производится не на обезлесенных землях и не способствует деградации лесов.
Отчетность. Ожидается, что появятся новые глобальные стандарты раскрытия информации о влиянии на природу. Например, Международный совет по стандартам устойчивого развития (ISSB) в октябре 2026 года опубликует проект своего стандарта раскрытия информации, связанной с природопользованием. Пока лишь малая часть компаний (8 % компаний по всему миру, включенных в глобальную оценку корпоративной устойчивости S&P) реально защищает биоразнообразие.
8. Регуляторный хаос
На фоне стремления отменить правила в области устойчивого развития создается правовая неопределенность для инвесторов и компаний в 2026 году. Правила становятся запутанными и противоречивыми.
Хаос в регулировании. В то время как ЕС пытается упорядочить правила корпоративной отчетности, в США идут судебные баталии против раскрытия информации в области климата.
Глобальный тренд. Несмотря на сопротивление Запада, многие страны (в Азии, Латинской Америке) внедряют обязательную отчетность по международным стандартам.
Давление инвесторов. Инвесторы будут требовать раскрытия информации для оценки инвестиционных рисков, поэтому компании не смогут полностью отказаться от прозрачности.
9. Конкуренция за капитал
Потребности в финансировании устойчивого экономического развития будут возрастать наряду с конкуренцией за капитал.
Дефицит финансирования. Согласно докладу Программы ООН по окружающей среде «Пробелы в адаптации к 2025 году», потребности в финансировании для адаптации в 12–14 раз превышают текущие значения.
Частный капитал. Поскольку государственная помощь сокращается, придется привлекать смешанное финансирование, мобилизовать частный капитал и привлекать банки развития.
Переходное финансирование. Кредитование проектов в углеродоемких отраслях с целью снижения выбросов в краткосрочной перспективе может выйти на первый план в 2026 году.
Углеродные единицы. Выпуск углеродных единиц в рамках «зеленых» проектов, в том числе природоохранных, может помочь развивающимся странам привлечь финансирование.
Борьба за капитал. Климатические проекты будут конкурировать за финансирование в области обороны, безопасности и технологий для поддержки инфраструктуры искусственного интеллекта, что отвлечет значительную часть имеющегося капитала.
10. Демографический кризис
Старение мирового населения окажет повышенное давление на рынки труда, причем повышение производительности труда за счет ИИ и миграция вряд ли смогут помочь.
Углубление демографической ямы. Доля пожилых людей растет во всем мире, особенно быстро – в Азии и развитых странах. В США начинается резкое сокращение притока молодежи на рынок труда. Организация Объединенных Наций оценивает, что в 2026 году доля мирового населения в возрасте 65 лет и старше превысит 10,5 % по сравнению с менее чем 8,5 % десятилетием ранее. Между тем, коэффициент демографической нагрузки за счет пожилых людей (или размер пожилого населения по отношению к населению трудоспособного возраста) растет во всех странах, кроме стран с самым низким уровнем дохода.
Внедрение ИИ в производство не спасет. Повышение производительности за счет искусственного интеллекта или других технологий автоматизации вряд ли сможет заменить уходящих на пенсию специалистов.
Снижение уровня массовой миграции. Геополитическая обстановка вряд ли будет способствовать массовой миграции, которая могла бы решить проблему нехватки кадров. Уже сейчас в странах глобального Севера ощущаются тенденции демографического протекционизма. Страны ужесточают свою иммиграционную политику, стремясь повысить уровень безопасности, сокращая расходы на поддержку мигрантов и стараясь удержать уровень заработной платы на рынке труда, не позволяя мигрантам его снизить.
Возникновение дефицита работников и увеличение издержек. Старение населения приведет к росту обязательств в области здравоохранения, пенсионного обеспечения и социального обслуживания в условиях снижения доли рабочей силы. Возникает риск увеличения издержек и острого дефицита работников в ключевых отраслях, таких как здравоохранение.
С полным номером «Климатического вестника» № 41 можно ознакомиться по ссылке: https://www.gazprombank.ru/sustainability/vestnik/
Автор: Александра Лысова
