Содержание
Выпуск №37 октябрь 2025
Современный мир сохраняет высокую зависимость от интенсивного потребления невозобновляемых ископаемых ресурсов, а растущее население лишь усиливает нагрузку на природные экосистемы. Одновременно человечество сталкивается с масштабными вызовами — изменением климата, деградацией биосферы и ограниченностью сырьевой базы. На этом фоне особое значение приобретает биоэкономика — новая модель экономического развития, основанная на использовании возобновляемых ресурсов, биотехнологий и принципов экономики замкнутого цикла. Борьба за лидерство в сфере биоэкономики становится новой технологической гонкой XXI века. Фактически речь идет о технологической революции, формирующей новый природоподобный хозяйственный уклад, который будет определять конкурентоспособность, безопасность и независимость стран в XXI веке. Для России с ее уникальными биоресурсами, научным заделом и энергетическим потенциалом развитие биоэкономики дает шанс войти в число мировых лидеров, если инвестиции и внедрение технологий будут своевременными и масштабными.
Что такое биоэкономика?
Биоэкономика — экономическая система, основанная на использовании биотехнологий и природных биоресурсов для производства товаров, услуг и энергии на принципах ресурсов и энергоэффективности, безотходности и возобновляемости, присущих живой природе, для решения задач социально- экономического развития и повышения качества жизни населения с одновременным сокращением негативного антропогенного воздействия на окружающую среду.
Термин «биоэкономика» стал активно применяться в начале XXI века и охватывает широкий спектр видов экономической деятельности, в рамках которой источником создания добавленной стоимости выступают биологические ресурсы, процессы и биотехнологии.
В зависимости от уровня зрелости, эффективности биотехнологических процессов, методов управления биоресурсами выделяют несколько типов биоэкономики:
Природоемкая биоэкономика. Основана на традиционном использовании биоресурсов — развитом сельском и лесном хозяйстве, рыболовстве, разведении аквакультуры. Характеризуется созданием низкой добавленной стоимости (без распространения биотехнологий остается «сырьевой» моделью экономики).
Передовая биоэкономика. Предполагает активное использование биотехнологий и методов генной инженерии, расширенное производство биопродуктов, биотоплива и более устойчивое управление биологическими ресурсами.
Высокотехнологичная биоэкономика. Делается упор на цифровизацию и переход к самосогласованным циклическим производственным процессам, минимизацию отходов и эффективное использование возобновляемых ресурсов на основе применения достижений биоинженерии, синтетической биологии, биоинформатики, высокопроизводительных вычислительных систем нового поколения и искусственного интеллекта.
В плане производственно-хозяйственной деятельности сфера биоэкономики охватывает значительную часть отраслей экономики: промышленность (пищевую, фармацевтическую, химическую и др.), энергетику (в первую очередь, распределенную энергетику, производство топлива), сельское и лесное хозяйство, здравоохранение, строительство, жилищно-коммунальное хозяйство, экологию, образовательную и социальную сферу и др.
Хотя биоэкономика открывает огромные возможности для экономического роста, она также сопряжена со значительными рисками.
Компании часто не оценивают влияние деятельности на биоразнообразие
Влияние бизнеса может быть прямым (например, выбросы загрязняющих веществ в воду, почву), косвенным (например, изменение гидрологического режима территорий), опосредованным через цепочки создания стоимости (например, разливы нефти при транспортировке) или кумулятивным (сочетание прямых, косвенных и опосредованных воздействий множества компаний и видов деятельности на одной территории или в отношении одного ресурса).
Существует множество инструментов для оценки воздействия бизнеса на природу, однако менее 1 % публично отчитывающихся компаний упоминают в своих отчетах воздействие на биоразнообразие. В Докладе подчеркивается, что воздействие бизнеса чаще описывается в отчетах как преимущественно негативное, а позитивные результаты отображаются как «сокращение негативного воздействия».
Бизнес сталкивается с «пробелами» в инструментарии – существующие методы не дают комплексной и сопоставимой оценки для всех секторов. Компании не учитывают косвенные риски и риски, возникающие в рамках цепочек поставок, полагаясь на упрощенные метрики (на изменение лесного покрова, среднюю численность видов).
Доступные данные имеются только в отраслях, которые оказывают наибольшее влияние на биоразнообразие (сельское хозяйство, лесное хозяйство, энергетика, добывающие отрасли). Как правило, именно в этих отраслях чаще внедряются системы для учета и измерения влияния, поскольку они напрямую используют или производят сырье. Деятельность этих компаний определяется спросом со стороны других секторов экономики. Предприятия и потребители, находящиеся дальше по цепочке создания стоимости, также вносят вклад в это воздействие. Однако цепочки создания стоимости остаются недостаточно изученными. В связи с этим реальная оценка влияния таких отраслей на биоразнообразие занижена.
Выбор метода зависит от уровня принятия решений и цели измерения
Сельское хозяйство
Биоферомоны для замены пестицидов; биоинженерные растения для повышения урожайности.
Косметика и средства личной гигиены
Производство веганского коллагена; производство гиалуроновой кислоты.
Биофармацевтика и здравоохранение
Вакцины на основе РНК; производство биопрепаратов; терапия с использованием Car-T-клеток; терапия стволовыми клетками.
Товары народного потребления
Производство биоразлагаемых упаковочных материалов.
Химическая промышленность
Производство тонких и специальных химикатов методом ферментации; производство крупнотоннажных химикатов из отходов.
Мода и текстиль
Производство текстильных красителей; производство паучьего шелка с использованием искусственно выращенных шелкопрядов.
Продукты питания и напитки
Альтернативное производство белка; выращенное в лаборатории мясо; функциональные напитки.
Энергетическая промышленность
Производство биотоплива из водорослей или улавливание углерода; производство биогаза.
Горнодобывающая промышленность
Биодобыча редких металлов из электронных отходов; биовыщелачивание. Биоремедиация.
Управление отходами
Ферментативное разложение пластика; анаэробное сбраживание сточных вод для получения биогаза.
Основные риски биоэкономики
Технологические. Непредсказуемость сложных биосистем, аварии на биопроизводствах, случайное или намеренное создание опасных патогенов, утечки из лабораторий, создание неуловимых и неконтролируемых психоактивных веществ.
Экологические. В погоне за новыми источниками биомассы есть соблазн чрезмерной эксплуатации биоресурсов — вырубки лесов «под биотопливо», перегрузки шельфовых зон аквакультурой, применения инвазивных ГМО-организмов.
Экономические. Высокие начальные инвестиции, риски перепроизводства, например, биопластиков, зависимость от чужой интеллектуальной собственности, нечестной конкуренции со стороны блюстителей мировых правил и т. д.
Социальные и этические. Критический разрыв в доступе к технологиям, особенно в здравоохранении, ожесточенные споры о ГМО и редактировании генома человека.
Геополитические. Биоколониализм, захват биологических ресурсов слабых стран, уязвимость сложных глобальных цепочек поставок ключевых биоматериалов.
Военные. Новые виды оружия: селективные биопатогены, психоактивные биологические агенты; оружие, разрушающее экосистемы или инфраструктуру, например, ГМО-микроорганизмы или насекомые-векторы, запрограммированные на избирательное уничтожение посевов определенной культуры, порчу топливных запасов (биоразложение нефтепродуктов), изменение состава почвы или воды, делающее территорию непригодной для жизни.
Цветовая классификация биотехнологий по областям применения
Красная биотехнология: решения для медицины и биофармацевтики (диагностика, разработка вакцин, генная терапия, производство антибиотиков и др.).
Зеленая биотехнология: агротехнологии (создание генетически модифицированных растений, производство органических удобрений и др.), биоэнергетика, иногда включает экологические биотехнологии.
Белая биотехнология: промышленная биотехнология, биоинженерия, также иногда включает молекулярную и клеточную промышленную биотехнологию.
Желтая биотехнология: решения для пищевой промышленности (производство пищевых ингредиентов, ферментированных продуктов, функционального питания и др.).
Синяя биотехнология: решения по использованию морской биоты для получения пищевых, технических, биологически активных и лекарственных веществ и др.
Золотая биотехнология: биоинформатика и нанотехнологии (анализ биологических данных с использованием вычислительных методов, разработка нанобиотехнологий и др.).
Серая биотехнология: промышленные биотехнологии, процессы ферментации, иногда включает экологическую биотехнологию.
Коричневая биотехнология: технологии для засушливого климата и пустынь, а также для борьбы с деградацией почв.
Обзор мирового рынка биоэкономики
Биотехнологии могут стать самой быстрорастущей отраслью экономики XXI века.
До 60 % физических ресурсов, первичных материалов мировой экономики могут быть произведены посредством биотехнологий, 45 % проблем со здоровьем у человека могут быть решены с помощью биотехнологических разработок.
Мировой объем рынка биоэкономики, включающий широкий набор отраслей, использующих биоресурсы и биотехнологии, уже превышает 4 трлн долларов и, по оценкам World Bioeconomy Forum, к 2050 году достигнет 30 трлн долларов за счет инноваций в агропромышленном комплексе, химической промышленности и других отраслях. По консервативным прогнозам, мировая биоэкономика будет расти на 10–15 % ежегодно до 2030 года, после чего рост еще ускорится.
К 2030 году посредством биотехнологий можно произвести 80 % медицинских препаратов, 50 % сельхозпродукции и 35 % продукции химической промышленности.
Аминокислоты и белки – глутаминовая кислота, метионин.
Биополимеры – биоразлагаемые пластики и биосорбенты из возобновляемого сырья.
Ферменты – на базе использования живых клеток и рекомбинантных технологий.
За последние 20 лет объем НИОКР в биотехнологиях удвоился во всех ведущих экономиках. В международных и национальных патентных базах (WIPO, USPTO, EPO, CNIPA, Роспатент, JPO, KIPO) зарегистрировано более 520 тыс. патентов в области биоэкономики. Среднегодовой прирост — 12–15 %, что значительно опережает темпы в других технологических сферах. Стремительный рост наблюдается в странах Азии, где объем патентов уже превосходит совокупный уровень Европы и Северной Америки. Наибольшую динамику роста демонстрирует Китай (+15,8 % ежегодно). Эти тенденции свидетельствуют о том, что биотехнологии становятся одним из главных направлений глобальной научно-технической конкуренции. Патентная активность в биоэкономике — индикатор глобального сдвига в технологических приоритетах.
От лаборатории к геополитике
Биоэкономика становится ареной острого технологического соперничества. Ошибочно полагать, что на рынке биотехнологий конкурируют отдельные компании. В течение последних десятилетий биотехнологии давно перенеслись из сферы фундаментальной науки и бизнеса в плоскость макроэкономики и политики. За лидерство в биотехнологиях конкурируют прежде всего государства с их долгосрочными геополитическими интересами и ресурсными возможностями.
Биоэкономика становится ареной острого технологического соперничества. Ошибочно полагать, что на рынке биотехнологий конкурируют отдельные компании. В течение последних десятилетий биотехнологии давно перенеслись из сферы фундаментальной науки и бизнеса в плоскость макроэкономики и политики. За лидерство в биотехнологиях конкурируют прежде всего государства с их долгосрочными геополитическими интересами и ресурсными возможностями.
Государственные подходы к развитию биоэкономики
Более 50 стран уже приняли национальные стратегии развития биоэкономики.
После Глобального биоэкономического саммита 2018 года акценты многих национальных стратегий заметно изменились: биоэкономику стали трактовать не узко, а комплексно — как основу устойчивого развития, инструмент достижения Целей устойчивого развития ООН и фактор глубокой трансформации экономики и общества. Как следствие, большинство обновленных национальных стратегий приобрели системный характер, распространившись на все секторы экономики. Так, например, Европейский «Зеленый курс» прямо увязывает биоэкономику с климатической повесткой, а Япония подчеркивает значение биотехнологий для устойчивости экономики в условиях кризисов, включая пандемии.
В рамках биоэкономических стратегий страны фокусируются на различных аспектах — от защиты природы и биоразнообразия до развития высоких технологий, исходя из уровня обеспеченности ресурсами, относительных преимуществ и специализации при производстве товаров и услуг. Так, промышленно развитые страны, не обладающие большими запасами биологических ресурсов, делают ставку на развитие промышленных биотехнологий, а также на научно-технические исследования в области биологии и конвергентных технологий. Страны с развивающимися рынками, обладающие значительными запасами биоресурсов, развитыми сырьевыми и сельскохозяйственными секторами, наоборот, в первую очередь ставят в приоритет развитие биотехнологий, способных повысить эффективность данных секторов. Поэтому в основу их стратегий закладывается снижение антропогенной нагрузки на окружающую среду и развитие сервисных секторов экономики, основанных на биологических ресурсах.
Биоэкономика различается по регионам и требует разных видов биорешений.
Цели стратегий различаются, но пересекаются ключевые приоритеты — повышение конкурентоспособности, создание рабочих мест, реиндустриализация сельских регионов, борьба с изменением климата и укрепление продовольственной и энергетической безопасности.
Вместе с тем ключевым вызовом остается практическая реализация стратегий. Менее половины государств сформировали детальные планы выполнения национальных стратегий: в документах отсутствуют четкие планы действий, не определены этапы, сроки исполнения, целевые показатели и распределение ответственности.
Кроме того, зачастую недооценивается или откладывается на отдаленное будущее внедрение уже имеющихся биотехнологий, строительство современных биопроизводств, так как это требует перестройки экономики и социальных реформ.
Вывод очевиден: успех стран зависит не только от деклараций, но и от способности перевести свои планы и стратегические цели в конкретные действия. Без системного управления, долгосрочного планирования и инвестиций потенциал останется нереализованным.
Мировые лидеры по развитию биоэкономики
В разрезе географической структуры мирового рынка биотехнологий лидерами выступают Северная Америка, Европейский Союз и Азиатско-Тихоокеанский регион.
Лидирующие позиции на мировом рынке биотехнологий удерживает Северная Америка (37,8 %), прежде всего за счет США, на долю которых приходится более 35,6 % мирового рынка биоинноваций. Американское лидерство обеспечивается благодаря мощному сочетанию государственного финансирования и частных инвестиций, передовому опыту сотрудничества науки с промышленностью, а также гибкому регулированию, позволяющему ускоренно выводить биотехнологические продукты на рынок. Со стороны государства наиболее перспективные разработки финансируют Национальные институты здоровья (NIH), Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA), Национальный научный фонд (NSF) и Министерство энергетики (DOE). В общей сложности ежегодные субсидии государства в биотехнологии превышают $50 млрд. Кроме этого, инвестиции частного сектора приближаются к $25 млрд, ученым доступны именные гранты от университетов и научных центров, а компании могут рассчитывать на налоговые льготы. Помимо очевидного преимущества в виде финансирования, в США действует привлекательная культура biotech-стартапов, инновационного предпринимательства, сотрудничества между наукой и бизнесом, что позволяет быстро и эффективно коммерциализировать перспективные разработки.
Европа, на долю которой приходится около 28,8 % мирового рынка, фокусируется на развитии циркулярной и «зеленой» биоэкономики. Основные центры активности сосредоточены в Великобритании, Швейцарии, Германии, Швеции и Дании. Так, к примеру, Великобритания — региональный лидер по количеству активных биотех-компаний (более 2 770 26), Дания выступает крупнейшей страной по количеству регистрируемых патентов в области наук о жизни, а Бельгию и Швейцарию следует рассматривать как крупнейших игроков на мировом рынке биомедицины и биофармацевтики, о чем свидетельствует высокая концентрация биотех-компаний и стартапов (в Бельгии функционирует более 371 биотех-компании, в Швейцарии более 402), а также рекордная интенсивность НИОКР в области биотехнологий в предпринимательском секторе, превышающая отметку в 30 %. Таким образом, несмотря на меньшие объемы венчурного капитала в сравнении с США и сложное нормативно-правовое регулирование, Европа сохраняет высокий уровень научных исследований и промышленной интеграции биотех-разработок.
Азиатско-Тихоокеанский регион (23,9 % мирового рынка) демонстрирует самые высокие темпы роста биоэкономики, главным образом за счет Китая. Рост биотехнологий в Китае стимулирует несколько факторов, включая субсидии, научные парки, стартап-инкубаторы, схемы привлечения талантливых специалистов, государственно-частное партнерство, а также реформы, направленные на разработки и регистрации новых лекарств, усиление защиты интеллектуальной собственности. В результате реформ, сочетающих западные практики с элементами командной экономики, китайские биотехнологии стали конкурировать с европейской продукцией, а в некоторых отраслях, особенно в биотехнологиях для промышленности — и с США. В пятнадцатом по счету пятилетнем плане развития КНР (2026–2030 гг.) биоэкономика выделена как отдельный приоритет: в стране уже активно создаются умные, управляемые биопроизводства с использованием цифровых платформ, робототехники, искусственного интеллекта и биоинформатических методов для повышения производительности труда, снижения энергозатрат и экологической нагрузки. Многие биоэкономические проекты в стране поражают масштабностью и астрономическими инвестициями.
На Ближний Восток, Африку и Латинскую Америку приходится 9,4 % мирового рынка, где ключевыми игроками являются Бразилия, Израиль, ЮАР и Аргентина. Эти страны сосредоточены на производстве биотоплива, агробиотехнологиях и медицинских решениях. Так, например, в Бразилии активно развивается производство биотоплива из сахарного тростника, в котором страна является мировым лидером, выпуская 30 млрд литров в год.
А что в России?
Развитие биоэкономики особенно актуально для России, обладающей уникальным биоресурсным потенциалом. Показатель биоемкости России — один из самых высоких в мире. Россия — четвертая в мире страна по величине биоемкости после Бразилии, Китая и США. На нее приходится 8 % мировых биологических резервов.
Кроме того, в России наблюдается профицит биоемкости около 30 %, что означает: страна производит больше биологических ресурсов и экосистемных услуг, чем потребляет. Благодаря этому Россия является одним из ключевых экологических доноров планеты. В то же время мировой дефицит биоемкости сохраняется с 1970 года: человечество расходует ресурсы быстрее, чем природа успевает их восстанавливать. Для сравнения, в Китае и США, которые, как и Россия, являются странами-лидерами по биоемкости, дефицит биоемкости уже достигает 340 % и 110 % соответственно, что отражает значительное превышение потребления над возможностями экосистем.
Развитие биоэкономики в России прошло несколько этапов, характеризующихся резкими сменами моделей развития. Это привело в настоящее время к фрагментированному состоянию биотехнологической отрасли с реализацией отдельных проектов и локальных производств, функционирующих, в основном, по типу природоемкой биоэкономики, и предопределило современные системные вызовы.
До начала 1990-х годов СССР занимал второе место в мире по развитию биоэкономики (3% мирового биотехнологического рынка). Страна обладала одной из самых мощных в мире систем промышленной биотехнологии: были созданы масштабные производства кормового белка, антибиотиков, ферментов и вакцин, подкрепленные развитой сетью научно-исследовательских институтов, обеспечивающих полный технологический цикл и стратегическую независимость в критически важных отраслях промышленности.
В условиях перехода постсоветской России к международным торговым отношениям большая часть технологической независимости в области биотехнологий была утрачена, сформировалась высокая импортозависимость по широкому спектру востребованных биотехнологических продуктов. Сейчас место России на глобальном рынке биотехнологий диспропорционально мало — менее 1 % мирового рынка (около 4 млрд долл.) в сравнении с имеющимся в стране уникальным сочетанием колоссального биоресурсного потенциала, доступной энергии и сохранившегося научного фундамента.
Обеспечение технологической независимости и формирование новых рынков по направлению «биоэкономика» определено майским Указом Президента Российской Федерации в числе первостепенных национальных целей для достижения технологического лидерства, наряду с развитием искусственного интеллекта, беспилотных авиационных систем, перспективных космических технологий и сервисов.
К 2035 году в России запланировано формирование суверенной биоэкономики (обеспечение национальной безопасности в продовольственной, фармацевтической и биологической сферах, создание конкурентоспособной инфраструктуры полного инновационного цикла, достижение глобальных лидирующих позиций по объему производства ключевых продуктов промышленной биотехнологии и др.); к 2050 году — переход к высокотехнологичной биоэкономике (достижение высокого уровня развития синтетической биологии, ИИ и природоподобных технологий, высокого качества жизни и активного долголетия граждан; функционирование экономики на принципах циркулярности и устойчивости с обеспечиванием восстановления нарушенного баланса между техносферой и биосферой и др.).
В настоящее время в России насчитывается более 200 компаний и 50 научных институтов, специализирующихся на производстве продуктов биоэкономики и разработке биотехнологий. Совокупный оборот рынка биотехнологий в РФ по итогам 2024 года составил 440–450 миллиардов рублей. Вклад биоэкономики в ВВП страны в номинальном выражении — менее 1 %. Отраслями-локомотивами российской биоэкономики выступают медицина и фармацевтика (57 % биотех-рынка), второе место занимает агропромышленный комплекс (26 %). Промышленный биотех пока лишь начинает развиваться (4 %).
Развитие биоэкономики в России сдерживается комплексом взаимосвязанных барьеров, требующих взвешенных решений. Это касается нормативного регулирования био- и генетических технологий; недостаточности инвестиций в научные исследования и разработки, высокотехнологичной инфраструктуры для увеличения объемов производства биопродуктов, а также квалифицированных кадров для биоэкономики.
На сегодняшний день Россия критически зависит от импортных продуктов, высокотехнологичного оборудования и расходных материалов в сфере биоэкономики. Импортозависимость в разных отраслях биоэкономики варьируется в диапазоне 80–90 %. Особенно остро зависимость от зарубежной продукции ощущается в агропромышленном комплексе и пищевой промышленности, в частности по продукции, такой как семенной и племенной материал (до 70–90 % по отдельным культурам и породам), кормовые добавки (аминокислоты, витамины), ветеринарные препараты, средства защиты растений, закваски и ферменты (в среднем до 80 %), биоудобрения — около 40 % и т. д. В отрасли промышленной биотехнологии недостаточно представлены крупнотоннажные производства продуктов глубокой переработки биоресурсов (биополимеры, органические кислоты, ферменты для целлюлозно-бумажной, текстильной и химической промышленности). В здравоохранении также высока зависимость от зарубежных лекарственных средств, составляющая для инновационных биоаналогов и оригинальных биомедицинских препаратов порядка 70 %.
Не хватает крупных производств, системной межотраслевой координации, долгосрочных стимулов для бизнеса, высококвалифицированных кадров. Эти барьеры сдерживают рост в сфере биоэкономики и делают особенно важной роль государства как интегратора и драйвера изменений.
Кардинально изменить текущую ситуацию призван национальный проект «Технологическое обеспечение биоэкономики», который будет утвержден до конца 2025 года. Национальный проект ставит целью обеспечить достижение к 2030 году технологического суверенитета в биоэкономике посредством сокращения в два раза импортозависимости, а также достижение (в перспективе до 2036 года) технологического лидерства посредством формирования новых рынков, создания инфраструктуры системного развития и опережающего научно-технологического задела. Сумма потребности бюджетного финансирования оценена более чем в 600 млрд рублей.
Научное ядро будущего национального проекта уже сформировано: в 2024 году начал работу Научно-технологический центр биоэкономики и биотехнологий во главе с Курчатовским институтом. Центр функционирует в формате консорциума десяти крупных биологических научных центров без образования юридического лица. Задача Центра — объединить ведущие российские лаборатории, разработать и апробировать технологии получения биоматериалов, биотоплива, биохимикатов и новых биопродуктов из возобновляемого сырья, координировать исследования в области генетических и клеточных технологий, промышленной и сельскохозяйственной биотехнологии. Это означает, что в ближайшие годы появятся площадки для опытных производств, новые исследовательские лаборатории и центры мирового уровня. Также перспективные биотехнологические проекты будут реализовываться на базе научного центра мирового уровня (НЦМУ) «Высокотехнологичная биоэкономика», созданного в 2025 году на базе НИЦ «Курчатовский институт».
Ежегодно в России подается около 500 заявок на патенты в области биотехнологии.
Основные направления патентования в России: биоэнергетика-31%; агробиотехнологии-28%; промышленные биотехнологии-21%; экологические биотехнологии-11%.
Помимо национального проекта, научно-технологическое развитие биоэкономики обеспечивается деятельностью в рамках госпрограммы Российской Федерации «Научно-технологическое развитие Российской Федерации», ФНТП развития генетических технологий, ФНТП развития сельского хозяйства, программы развития природоподобных технологий и др.
Ожидается, что к 2036 году объем потенциального потребления отечественной высокотехнологичной продукции превысит 1 трлн рублей.
Для России развитие биоэкономики — вопрос национальной безопасности и конкурентоспособности. При эффективной реализации национального проекта страна сможет превратить биоресурсный потенциал в источник экономического роста, диверсификации экономики и укрепления позиций на мировом рынке. В противном случае сохранение фрагментированного, неравномерного развития биотехнологий в стране приведет к необратимому технологическому отставанию, утрате суверенитета в критически важных областях и превращению России в экспортера низкомаржинального биосырья для стран, развивающих передовую биоэкономику.
Источники:
https://www.climatepolicyinitiative.org/publication/financing-a-sustainable-global-bioeconomy/
https://publications.jrc.ec.europa.eu/repository/handle/JRC137266
https://www.precedenceresearch.com
https://repost.press/news/biotehnologii-i-ih-rol-v-globalnoj-politike
https://tass.ru/ekonomika/25261949
https://tass.ru/nacionalnye-proekty/23273561
https://tass.ru/ekonomika/24162089
С полным номером «Климатического вестника» № 41 можно ознакомиться по ссылке: https://www.gazprombank.ru/upload/files/iblock/35e/wq71zw3rvp5jeaa06f89j01venrfzvf2/Klimaticheskiy-vestnik-_37.pdf
Автор: Инга Кононович
