Содержание
Выпуск №34 июль 2025
Новые указы Дональда Трампа, направленные на масштабную реформу американской атомной отрасли, спровоцировали резкий рост акций компаний в секторе ядерной энергетики: с начала 2025 года стоимость VanEck Uranium and Nuclear ETF выросла на 37 %, в то время как индекс S&P 500 увеличился лишь на 5 %. Инвесторы рассчитывают, что упрощение регуляторных процедур и сокращение сроков лицензирования АЭС с 36-50 до 12-18 месяцев сделают атомную энергетику более привлекательной для частных инвестиций. Дополнительным фактором роста стало восстановление спотовых цен на уран на фоне опасений по поводу дефицита предложения с учетом вероятного увеличения мировых атомных мощностей на 400-600 ГВт к 2050 году.
«Ралли» акций компаний, связанных с атомной энергетикой
Одним из заметных трендов на мировых фондовых рынках в мае стал стремительный рост акций компаний, так или иначе связанных с атомной энергетикой. По состоянию на 30 июня 2025 года стоимость биржевого инвестиционного фонда VanEck Uranium and Nuclear ETF, в состав которого входят 25 компаний, работающих в сфере ядерной энергетики и добычи урана, увеличилась с начала года на 37 %. Для сравнения, индекс широкого американского рынка S&P 500 за тот же период прибавил лишь 5 %. Если рассматривать динамику за последние 12 месяцев, разрыв также остается существенным: VanEck Uranium and Nuclear ETF вырос на 39 %, тогда как S&P 500 — всего на 13 %.
Атомный сектор переживает уже второе за год «ралли»: первая волна пришлась на осень 2024 года, когда американские технологические гиганты один за другим объявляли о сотрудничестве с ядерной отраслью. Рост в апреле-июне 2025 года, на наш взгляд, был поддержан новыми факторами — запуском масштабной реформы атомной энергетики США Дональдом Трампом и восстановлением спотовых цен на уран.
Заслуживают внимания различия в динамике акций внутри атомного сектора. С начала 2025 года бумаги разработчиков малых модульных реакторов (ММР) заметно опережают в росте остальной рынок. Так, рыночная капитализация Oklo выросла на 143 %, а акции NuScale Power — на 101 %. Более умеренную динамику продемонстрировали американские операторы АЭС: бумаги Constellation Energy прибавили 38 %, а Vistra — 34 %. Наименьший рост зафиксирован среди уранодобывающих и перерабатывающих компаний: бумаги Cameco подорожали на 37 %.
В целом опережающий рост акций разработчиков ММР объясняется тем, что они относятся к классическим бумагам роста. Ни Oklo, ни NuScale Power пока не вышли на операционную прибыль и не генерируют стабильных денежных потоков, поэтому котировки во многом отражают не реальность, а ожидания инвесторов относительно будущего потенциала рынка ММР. Эти ожидания крайне чувствительны к новостному фону, особенно к громким политическим сигналам. Так, атомные указы Дональда Трампа, о которых речь пойдет ниже, выводят передовые ядерные технологии в ранг стратегического приоритета — как в контексте развития ИИ, так и в контексте развития сферы национальной безопасности. В отличие от них, операторы АЭС и уранодобывающие компании — это уже зрелые бизнесы. Рынок оценивает их более прагматично (сквозь призму конкретного влияния новостей на будущие финансовые показатели), что обуславливает менее резкие движения в котировках.
«Ядерный поворот» Белого дома
Ключевым драйвером роста акций атомного сектора стала публикация серии президентских указов Дональда Трампа, направленных на масштабную реформу ядерной энергетики США и восстановление лидерства страны в данной сфере. Одной из главных целей обозначено увеличение установленной ядерной мощности в четыре раза — примерно со 100 ГВт в 2024 году до 400 ГВт к 2050 году. Для ее достижения Комиссии по ядерному регулированию (NRC) поручено сократить срок лицензирования новых проектов с текущих 36-50 месяцев до 18 месяцев, а также устранить регуляторные барьеры (включая задержки в утверждении новых конструкций реакторов), которые препятствуют внедрению инновационных решений. В части продления лицензий для уже действующих реакторов указы предусматривают сокращение сроков рассмотрения до 12 месяцев вместо нынешних 18-22 месяцев.
Отдельный указ акцентирует внимание на восстановлении промышленной базы отрасли: планируется расширение производственных мощностей по выпуску ядерного топлива, модернизация инфраструктуры его хранения и переработки, а также реализация образовательных и прикладных программ для подготовки кадров. Кроме того, предусмотрено заключение добровольных партнерств с частными компаниями для ускорения реализации соответствующих проектов. Среди конкретных мер, упомянутых в указе, Министерству энергетики поручено создать топливный резерв объемом не менее 20 кубических тонн низкообогащенного высокопробного урана (HALEU), а также провести ревизию доступных запасов урана и плутония, которые можно задействовать для производства ядерного топлива.
В оборонном блоке указов Минобороны и Минэнерго поручено обеспечить запуск демонстрационного реактора на одной из военных баз к 2028 году. Пентагон и ранее рассматривал возможность использования ММР для энергоснабжения удаленных баз, однако теперь у проекта появились конкретные целевые сроки. Потенциально ММР обладают рядом преимуществ перед традиционными технологиями энергоснабжения, в том числе за счет большей автономности, меньших расходов на топливо и масштабируемости. В случае успешной реализации проекта по строительству демонстрационного реактора перед разработчиками ММР откроется возможность получить в лице Пентагона нового клиента — в дополнение к бигтех-компаниям. Это поможет ускорить коммерциализацию передовых ядерных технологий.
Акцент на устранение бюрократических препятствий и повышение инвестиционной привлекательности ядерных проектов, вероятно, стал одной из ключевых причин позитивной реакции рынка на президентские указы Дональда Трампа. Сокращение сроков лицензирования может существенно сократить общий цикл реализации проектов и снизить их капитальные затраты, что особенно важно в условиях высоких процентных ставок. Перспектива смягчения регуляторных рисков и связанных с ними частых задержек в реализации проектов способна стимулировать приток частного капитала — прежде всего в сегмент ММР, который особенно остро нуждается в частном финансировании для масштабирования технологий и перехода к коммерческому развертыванию.
Восстановление спотовых цен на уран
Интерес к атомному сектору дополнительно подогревается восстановлением мировых спотовых цен на уран. К середине июня 2025 года стоимость топлива выросла более чем на 17 %, достигнув $76 за фунт — максимального уровня с конца 2024 года. По нашему мнению, именно разворот цен на спотовом рынке в апреле стал одним из ключевых катализаторов роста акций уранодобывающих компаний, то есть еще до публикации указов Трампа. Этому способствовал ряд фундаментальных факторов.
Прежде всего, на урановом рынке сохраняется структурный дефицит. Многолетнее падение цен на уран в 2010-е годы, вызванное аварией на АЭС «Фукусима-1» и последовавшей за ней заморозкой программ строительства новых АЭС в ряде стран, сделало новые проекты по разведке и разработке месторождений урана экономически нецелесообразными. Это привело к хроническому недоинвестированию в добычу и неспособности мировой отрасли удовлетворить растущий спрос. Дополнительные проблемы создает снижение производительности действующих предприятий по разным причинам, в том числе из-за нехватки серной кислоты, используемой при добыче урана. Например, месторождение Cameco Cigar Lake работает на 85-90 % мощности, а добыча Казатомпрома осуществляется на уровне 75-90 % от максимальных значений. В результате, по оценкам UxC, к 2030 году структурный дефицит может достичь порядка 40 млн фунтов в год.
При этом в ближайшие десятилетия ожидается существенный рост атомной генерации: согласно консервативному сценарию МЭА, установленная мощность АЭС увеличится с 370 ГВт в 2023 году до 769 ГВт к 2050 году. По данным Всемирной ядерной ассоциации, в мире в настоящее время строится 70 реакторов, примерно половина из которых — в Китае. Усугубление дисбаланса между спросом и предложением будет способствовать росту цен на уран.
Другой причиной недавнего роста спотовых цен на уран могла стать активность спекулятивных игроков на рынке. Поводом для этого выступает сохраняющийся разрыв между спотовыми ценами на уран и ценами по долгосрочным пятилетним контрактам, которые в последние месяцы находятся на уровне $80 за фунт. В подобных условиях рыночные игроки прибегают к так называемой стратегии «кэрри-трейда», в которой они закупают уран по низкой спотовой цене, при этом беря на себя издержки хранения, а затем перепродают конечным потребителям по более высоким контрактным ценам. Активность подобных трейдеров выступает стабилизирующим фактором на рынке и способствует сокращению разрыва между спотовыми и контрактными ценами. Поскольку спотовые цены на уран к концу июня достигли $79 за фунт, потенциал для кэрри-трейда уже фактически нивелирован.
Что касается среднесрочных перспектив, аналитики рынка сходятся во мнении, что цены на уран будут продолжать расти, создавая окно возможностей для уранодобывающих компаний. Более высокий и устойчивый ценовой уровень повышает рентабельность действующих проектов и обеспечивает необходимый денежный поток для стратегических инвестиций в развитие добычи. В то же время разведка и запуск новых месторождений занимают от пяти до семи лет, и пока остается неясным, смогут ли компании в полной мере воспользоваться благоприятной конъюнктурой и оправдать возросшие ожидания инвесторов.
Источники:
https://www.whitehouse.gov/presidential-actions/2025/05/reinvigorating-the-nuclear-industrial-base/
https://discoveryalert.com.au/uranium-market-2025-global-expansion-supply-demand/
https://sprott.com/insights/uranium-regains-momentum/
С полным номером «Климатического вестника» № 34 можно ознакомиться по ссылке: https://www.gazprombank.ru/bitrix/download/7949059/
Автор: Гордей Смирнов
