Содержание
Выпуск №36 сентябрь 2025
Последние полгода потрясли международное правосудие и сотрудничество государств в области изменения климата: Международный Суд и Межамериканский суд по правам человека вынесли свои консультативные заключения. Оба международных суда были призваны определить существующие обязательства государств в условиях изменения климата.
Суды единодушно отметили, что свобода усмотрения государств в определении своих национальных климатических целей по Парижскому соглашению (ОНУВ) ограничена, как и свобода выбора мер для их достижения. Они также обозначили возможность привлечения государств к ответственности, если те нарушают свои договорные или обычно-правовые обязательства по климату, в том числе обязательства из таких областей, как право прав человека и морское право. Хотя многие выводы судов созвучны, были и те вопросы, по которым Международный Суд предпочел не высказываться, а Межамериканский суд по правам человека выбрал более проактивный подход.
В 2023 году Международный Суд (далее — МС) — главный судебный орган ООН — и Межамериканский суд по правам человека (далее — МАСПЧ) получили запросы на прояснение «климатических» обязательств государств в рамках своих консультативных заключений. Запрос в МС, поданный Генеральной Ассамблеей ООН, касался обязательств государств по защите климатической системы от антропогенных выбросов парниковых газов и последствий их нарушения. Запрос в МАСПЧ, поданный Колумбией и Чили как членами Организации американских государств, касался обязательств государств по защите и поощрению прав человека в условиях чрезвычайной климатической ситуации (англ.: climate emergency). Действуя в едином фактологическом и научном контексте, суды гармонично подошли к толкованию международно-правовых норм, регулирующих поведение государств в области изменения климата, и сделали во многом схожие выводы. Однако, если МС в своих выводах опирался на вполне общепризнанные предпосылки, высказывания МАСПЧ по отдельным вопросам выглядели несколько неоднозначно.
Консультативные заключения международных судов не имеют обязательной силы, однако представляют собой наиболее авторитетное толкование норм международного права, выступающее ориентиром для межгосударственного сотрудничества. Заключения МС и МАСПЧ могут существенно повлиять на процесс по линии РКИК ООН, так как проясняют множество спорных вопросов, которые уже долгое время препятствуют прогрессу на переговорах, в особенности вопрос о свободе усмотрения при подготовке определяемых на национальном уровне вкладов. Кроме того, заключения могут повлиять на содержание климатической политики различных стран и вне зависимости от происходящего на межгосударственных переговорах. Так, ввиду своей авторитетности заключения наверняка будут использованы участниками судебных разбирательств, которые пытаются оспорить климатическую политику той или иной страны или же отдельные ее составляющие (например, планы по созданию новых угольных мощностей). Весьма вероятно, что и сами национальные суды стран возьмут на вооружение аргументацию и выводы МС и МАСПЧ. Наконец, учитывая возможность привлечения государств к ответственности за причинение вреда климатической системе (согласно выводу МС), можно ожидать судебных разбирательств и между государствами.
Консультативное заключение Международного Суда от 23 июля 2025 года
Перед МС стояла масштабная задача: ему было необходимо определить существующие обязательства государств по обеспечению защиты климатической системы и других частей окружающей среды от антропогенных выбросов парниковых газов во благо настоящих и будущих поколений на основе анализа фактически всей совокупности международно-правовых норм, а также определить последствия нарушения вытекающих из них обязательств. Из всей совокупности международно-правовых норм МС выделил те, которые имеют наиболее непосредственное отношение к проблематике изменения климата.
Источники обязательств государств в отношении изменения климата
Рассматривая вопрос о круге источников обязательств, МС отверг доводы о том, что три климатических договора — РКИК ООН, Киотский протокол и Парижское соглашение — содержат исчерпывающий набор климатических обязательств, исключающий существование подобных обязательств из других источников. МС, напротив, обозначил, что круг источников климатических обязательств весьма широк. Так, помимо трех упомянутых договоров, МС выделил Конвенцию о биологическом разнообразии, Конвенцию о борьбе с опустыниванием, Венскую конвенцию об охране озонового слоя и Монреальский протокол к ней, Конвенцию ООН по морскому праву, а также ряд других документов. По мнению МС, подобные обязательства вытекают также из обычно-правовых обязательств по предотвращению значительного ущерба окружающей среде и по сотрудничеству. Наконец, МС отметил ряд принципов, которые служат контекстом для толкования обязательств из вышеприведенных источников. В числе таковых принципов: принцип справедливости, принцип межпоколенческой справедливости, принцип общей, но дифференцированной ответственности, принцип устойчивого развития и принцип предосторожности.
«Гаагское» толкование Парижского соглашения
МС оказался довольно прогрессивен и даже требователен в толковании Парижского соглашения.
По мнению многих, этот документ как следствие сложного политического компромисса, достигнутого в 2015 году, дает странам почти безграничную «свободу усмотрения» в выборе национальных климатических целей. Такую свободу усмотрения можно увидеть, как предполагается, в самом названии документа «Определяемый на национальном уровне вклад» (далее — ОНУВ), служащего ключевым инструментом реализации Соглашения каждой страной. Подкрепляется это тем, что якобы текст Соглашения, в частности его статья 4 (2), не ограничивает эту свободу в сколько-нибудь однозначных выражениях.
МС согласился, что статья 4 (2) Соглашения прямо не говорит про свободу усмотрения или ее отсутствие при составлении ОНУВ, однако вывод по этому вопросу можно сделать с опорой на другие элементы. Так, МС отметил закрепление в тексте Соглашения стандартов «амбициозности» и «прогрессивности», а также прямую текстуальную привязку ОНУВ к температурной цели Соглашения. Суд также счел, что необходимость учета при подготовке очередного ОНУВ результатов Глобального подведения итогов, а также требования по обеспечению прозрачности и целостности ОНУВ не имели бы смысла, если бы содержание ОНУВ целиком зависело от настроений государства. Учитывая эти соображения, МС сделал вывод о том, что усмотрение государств при подготовке ОНУВ ограничено.
Против безграничного усмотрения при подготовке ОНУВ говорит и сложившееся еще к 1940-м годам обычно-правовое обязательство по предотвращению значительного вреда окружающей среде. Оно предписывает всем странам использовать все имеющиеся в их распоряжении средства, чтобы предотвратить причинение такого вреда в других странах или в районах вне национальной юрисдикции. Это обязательство применяется и в контексте изменения климата. Опираясь на общее правило толкования международных договоров по Венской конвенции 1969 года, МС счел, что данное обычно-правовое обязательство во многом формирует содержание обязательства по подготовке и осуществлению ОНУВ по статье 4 (2) Парижского соглашения. Как следствие, поскольку первое из этих обязательств требует использовать все имеющиеся средства, то и второе подчиняется тому же строгому стандарту (который называют стандартом «должной осмотрительности»; англ.: due diligence).
Сведя воедино все элементы толкования (некоторые из них здесь опущены для краткости изложения), МС обозначил обязательство по статье 4 (2) Парижского соглашения следующим образом. При составлении ОНУВ каждая страна обязана учитывать, что ее ОНУВ в сочетании с ОНУВ других стран должен вносить адекватный вклад в достижение температурной цели Парижского соглашения (ограничение потепления до 1,5 °C сверх доиндустриальных уровней). Кроме того, каждая страна должна принять все имеющиеся в распоряжении меры для достижения целей ОНУВ, в том числе создать соответствующую масштабу задач систему регулирования. МС также отметил, что каждый последующий ОНУВ должен быть более требовательным по сравнению с предыдущим.
МС далее указал, что при подготовке и осуществлении ОНУВ страны обязаны учитывать принцип общей, но дифференцированной ответственности и соответствующих возможностей. Это означает, что цели ОНУВ и меры по их реализации должны принимать во внимание исторический и текущий вклад страны в общемировые выбросы, а также ее экономические возможности. В контексте обычно-правового обязательства сотрудничать МС также подчеркнул, что государство не вправе преподносить свой вклад в коллективные усилия как нечто сугубо добровольное и не подлежащее критической оценке со стороны других.
МС отметил, однако, что недостижение целей ОНУВ само по себе не означает нарушение статьи 4 (2). Страна может приложить для этого все разумно возможные усилия (использовать все средства), но по объективным обстоятельствам всё равно не преуспеть. И напротив, достижение целей ОНУВ само по себе не означает соблюдение статьи 4 (2). Если, например, ОНУВ таков, что его целей можно добиться без особых усилий, то при подготовке этого документа соответствующая страна, скорее всего, не пыталась сделать его адекватным температурной цели Парижского соглашения и тем самым допустила нарушение.
Платит ли «загрязнитель» за изменение климата?
В контексте деятельности частных лиц МС не обнаружил доказательств существования общеприменимого принципа «загрязнитель платит», по которому странам следует применять экономические меры, способные обеспечивать интернализацию экологических издержек через возложение их на «загрязнителя». Вместе с тем МС не стал исключать, что в будущем в международном праве, касающемся изменения климата, появятся какие-либо формы «строгой ответственности» (англ.: strict liability) в духе данного принципа, которые уже действуют в ряде отраслей (например, в вопросе ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами).
Изменение климата и права человека
Признавая взаимозависимость климатических обязательств и обязательств в области прав человека, МС отметил, что негативные последствия изменения климата влияют на эффективное осуществление прав человека, в частности усложняется соблюдение права на жизнь, права на здоровье, права на достаточный уровень жизни, а также подвергаются негативному воздействию права наиболее уязвимых групп (коренных общин и местных сообществ, женщин, детей и проч.). МС также подтвердил существование самостоятельного права на чистую, здоровую и устойчивую окружающую среду, которое ранее было признано Генеральной Ассамблеей ООН в ее резолюции 76/300 от 28 июля 2022 года и получило широкое распространение в практике государств.
Международный Суд об ответственности за изменение климата
За причинение значительного вреда климатической системе государства действительно могут быть привлечены к международно-правовой ответственности. Как отметил МС, нет никаких препятствий для применения обычно-правовых норм привлечения к ответственности, которые предполагают полное возмещение вреда. В числе возможных способов такого возмещения МС назвал восстановление разрушенных объектов инфраструктуры, экосистем и биологического разнообразия, выплату финансовой компенсации, публичные извинения, распространение знаний и поощрение образования в области изменения климата.
Суд указал, что существующие в рамках Парижского соглашения механизмы не подменяют институт ответственности. Так, фонд для возмещения потерь и ущерба заведомо не был предназначен для компенсации как формы реализации ответственности, о чем прямо сказано в решении Конференции Сторон РКИК ООН 1/CP.21. А Комитет по соблюдению Парижского соглашения не уполномочен как-либо «наказывать» государства, которые стали нарушителями, и может лишь проводить консультации с целью выяснения и устранения причин нарушений.
Заключение Межамериканского суда по правам человека от 29.05.2025
МАСПЧ является региональным судебным учреждением в системе Организации американских государств (ОАГ), опирающимся в своей деятельности на межамериканское право. В связи с этим к выводам МАСПЧ стоит относиться с осторожностью, так как некоторые из них могут иметь очевидную региональную специфику.
МАСПЧ необходимо было определить обязательства государств в области прав человека в условиях чрезвычайной климатической ситуации. Ввиду своей компетенции МАСПЧ в основном опирался на Американскую конвенцию о правах человека и Сан-Сальвадорский протокол к ней. Однако, отмечая взаимозависимость климатических обязательств и обязательств в области прав человека, а также участие государств-членов ОАГ в соответствующих договорах, МАСПЧ должен был учитывать и положения РКИК ООН, и положения Парижского соглашения.
Изменение климата и права человека: взгляд из Сан-Хосе
Отвечая на поставленный вопрос, МАСПЧ разделил всю совокупность международно-правовых обязательств на три категории: обязательства в отношении материальных прав (например, право на здоровую окружающую среду, право на жизнь, право на личную неприкосновенность); обязательства в отношении прав, связанных с участием в принятии решений (например, право на научные знания, признание локальных, традиционных и коренных знаний, право на доступ к информации); обязательства в отношении прав наиболее уязвимых групп (коренных общин и местных сообществ, женщин, детей и проч.).
Важными являются выводы МАСПЧ, распространяющиеся на все из указанных групп. В качестве общих обязательств МАСПЧ выделил обязательства по защите и поощрению прав человека; по принятию мер, направленных на содействие прогрессивному развитию экономических, социальных, культурных и экологических прав; обязательство по созданию соответствующей правовой системы и обязательство сотрудничать. МАСПЧ также установил, что государства должны воздерживаться от любого поведения, которое может лишать должного эффекта меры, принятые для защиты прав человека от неблагоприятных последствий изменения климата.
Как и МС, МАСПЧ подчеркнул недопустимость ослабления уже заявленных мер по общему правилу, однако допустил такую возможность в исключительных случаях, когда такой шаг объективно оправдан.
В отношении обязательства поощрения права человека МАСПЧ отметил, что оно распространяется не только на вертикальные отношения «государство-частное лицо», но и на горизонтальные — «частное лицо-частное лицо», подчеркнув обязанность государства пресекать нарушения прав человека со стороны третьих лиц.
Должная осмотрительность и ограниченная дискреция государств
Как и МС, МАСПЧ подчинил многие обязательства государств в области изменения климата стандарту должной осмотрительности, причем «повышенному» (англ.: enhanced), учитывая масштаб рисков от изменения климата. Содержание стандарта должной осмотрительности зависит от конкретного контекста, то есть от вероятности и масштаба потенциального вреда, необходимых и доступных для государства мер по предотвращению или минимизации этого вреда и многих других факторов. В общем плане повышенный стандарт должной осмотрительности требует заблаговременного выявления и оценки рисков и принятия амбициозных превентивных мер с опорой на научные знания и при учете проблематики прав человека, а также надлежащего контроля частного сектора.
Это не единственный вопрос, в котором, по мнению МАСПЧ, свобода усмотрения государств ограничена. Так, МАСПЧ определил объективные критерии для установления национальной цели по смягчению изменения климата. МАСПЧ считает, что климатические цели должны отражать текущий и исторический вклады страны в изменение климата, ее экономические возможности и другие особенности, а также «прогрессивность» и «наивысшую возможную амбициозность».
Природа как субъект права
Интересный вывод сделал МАСПЧ в вопросе наделения природы правоспособностью. МАСПЧ обратил внимание на то, что наделение природы правом на сохранение своих экосистем выражает сложившуюся региональную практику и призвано повысить эффективность правовой защиты окружающей среды. В связи с этим государства обязаны не только принимать меры по гарантии защиты и восстановления экосистем, но и учитывать интересы природы (как самостоятельного носителя прав) при принятии решений.
Климатические обязательства — императивные нормы международного права?
Наиболее смелым выводом МАСПЧ стало придание императивного статуса (англ.: jus cogens) обязательству не допускать непоправимый ущерб окружающей среде (в том числе климатической системе как ее составляющей). Аргументацию МАСПЧ в подтверждение этого тезиса можно свести к следующему: борьба с изменением климата является проблемой планетарного уровня, затрагивающей все государства, а запрет антропогенных действий, причиняющих непоправимый вред окружающей среде, является неотъемлемым условием дальнейшего существования всех живых существ. Вместе с тем МАСПЧ не подкрепил свои рассуждения какой-либо практикой государств, и поскольку данный вывод потенциально затрагивает международное право в целом, а не только его межамериканский «компонент», окончательные выводы по этому вопросу делать еще рано.
Гаага и Сан-Хосе: точки соприкосновения и расхождения
С 2022 года международные суды активно участвуют в разъяснении обязательств государств в области изменения климата. Так, на сегодняшний день консультативные заключения вынесли Международный трибунал по морскому праву, Межамериканский суд по правам человека, Международный Суд, а Европейский суд по правам человека вынес ряд ключевых решений.
Сравнивая заключения, вынесенные МС и МАСПЧ, стоит отметить их единодушие в признании ограниченности усмотрения государств в выборе своей климатической политики. Оба суда попытались обозначить объективные критерии, которыми в этом вопросе должны руководствоваться страны. Однако, если Международный Суд в своем заключении опирается на общеизвестные и вполне канонические постулаты международного права, Межамериканский суд по правам человека местами позволяет себе слишком уж смелые выводы (например, насчет правосубъектности природы и статусе jus cogens обязательства не причинять непоправимый вред окружающей среде), которые за пределами межамериканской системы права могут и не найти широкой поддержки.
Источники:
https://docs.un.org/ru/FCCC/CP/2015/10/Add.1
С полным номером «Климатического вестника» № 36 можно ознакомиться по ссылке:
Автор: Анжела Шмакова, Алексей Никитин, Вера Тарасова
